Социология в СССР

.

После Первой мировой войны путь развития социологии в нашей стране существенно отличался от западного. Революции, свершившиеся в России в начале ХХ века, дали определенный «толчок» развитию отечественной социологической мысли. Выдающиеся российские философы и социологи значительное число своих работ посвятили анализу революционных потрясений, последствиям гражданской войны, особенностям становления советской власти.

Например, П.А. Сорокин с энтузиазмом воспринял февральскую революцию 1917 года. В газете «Воля народа» он практически ежедневно публиковал заметки, в которых резкой критике подвергал нерешительность нового буржуазного правительства, его «запаздывание» в решении насущных социальных проблем. Среди них: «Обязанности власти и обязанности гражданина», «Сущность и авторитет власти», «Интересы национальностей и единство государства», «Социализм и социальное равенство»[1].

Следует отметить, что многие выводы, к которым пришел известный ученый, весьма актуальны для современного этапа жизни российского общества.

В частности, на ставший в российской истории традиционным вопрос «Что делать? П.А. Сорокин отвечал: «…Для тех, кто еще не упал духом, кто еще сохранил любовь к родине, кто еще считает своим долгом бороться за свободу, ответ один: нужно Россию строить заново. Процесс разложения докатился до своего предела. Будут еще ужасы, будут еще небывалые потрясения, будут и голод, и убийства, и погромы, и варварства, все это будет еще, и жертв, невинных жертв падет еще много, но все это будет не новостью. Все это явится последними «эффективными» взрывами разваливающейся и горящей России, все это будет смертными вздохами безнадежного больного. Пройдут эти последние валы, разрушение дойдет до конца - и настанет тишина, мертвая тишина на пепелище России. И тогда встанет великая задача: из обломков старой России нужно будет строить новую Россию, новую родину. К этой задаче нужно готовиться»[2]. Следует отметить, что в некоторой степени данный прогноз оказался созвучен и судьбе отечественной социологии.

В истории советской социологии можно выделить три этапа, которые по своим временным рамкам не совпадают с этапами развития и институционализации социологии за рубежом.

I этап - с 1918 года – по 1938 год;

II этап - с конца 50-х годов ХХ века - до 1988 года;

III этап - с 1989 года - по 1991 год.



I.                  Институциональные преобразования в отечественной социологии с 1918 года

Первое время после Октябрьской революции судьба отечественной социологии складывалась относительно благоприятно. Несмотря на трудности исторического момента, наблюдался теоретический «рост» этой науки, активно шел процесс институционализации социологического знания.

Так, в октябре 1918 года был организован Социобиблиографический институт - ассоциация ученых, которая ставила перед собой следующие задачи:

1) популяризацию социологических знаний;

2) библиографизацию всех новых явлений в области изучения социальных наук, всех правительственных и важнейших общественных мероприятий в общественной жизни, главнейших, представляющих общий интерес явлений социальной жизни, отражаемых современной печатью[3].

В 1919 году Социобиблиографический институт, после привлечения в свой состав К.М.Тахтарева, Н.Л.Гредескула и П.А.Сорокина, трансформировался в Социологический институт, который выполнял функции не только популяризатора социологии и социальных знаний, но и разработчика социальных вопросов путем проведения самостоятельных исследований и опубликования их итогов[4].

В результате реорганизации системы образования, социология была введена в качестве обязательного предмета преподавания не только в вузах, но и в средних школах страны. В январе 1919 г. на общеобразовательном факультете Петроградского государственного университета была создана первая в стране кафедра социологии, руководителем которой с 1920 г. стал П.А.Сорокин[5].

В этом же году возобновило свою активную деятельность Российское социологическое общество им. М.М.Ковалевского, председателем которого стал Н.И.Кареев. Возникли новые общества и ассоциации, - их участники на своих собраниях обсуждали текущие вопросы социальной жизни, а также серьезные философские проблемы.

В данный период, кроме фундаментальных трудов Н.И.Кареева, П.А.Сорокина и К.М.Тахтарева, В.М.Хвостова, в России были изданы популярные учебники и учебные пособия по социологии, написанные менее известными авторами. В периодической печати, как и прежде, публиковались статьи ученых-социологов, появлялись новые журналы, призванные более полно отражать общественную и научную жизнь страны.

Проводимые в этот период эмпирические исследования были направлены на изучение условий жизни, быта, труда советских граждан, последствий революции, гражданской войны, особенностей восстановительного периода.

Необходимо подчеркнуть, что В.И. Ленин, стоявший во главе советского государства, не пренебрегал данными социальных наук, в том числе, социологии. О чем свидетельствует его известная работа «Статистика и социология»[6]. Однако постепенное формирование в СССР тоталитарного режима, административно-приказной системы управления всеми сферами жизни общества самым неблагоприятным образом сказалось на общественных науках в целом, и, прежде всего, на социологии.

В начале 1920-х гг., по инициативе Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков), была создана система новых научных учреждений, в задачи которых входило планомерное изучение проблем марксистской философии, политической экономии и истории с марксистско-ленинских позиций. В 1921 г. в Москве, по инициативе В.И.Ленина, был создан Институт красной профессуры для подготовки преподавателей-марксистов высшей квалификации[7].

Социология, как наука, не разделяющая положения догматиков марксизма-ленинизма, с 1921-1922 учебного года была исключена из учебных программ. Позднее социологию в вузах заменили изучением так называемой «Политической науки», состоявшей из следующих курсов: «Коммунизм», «История коммунизма», «История коммунистической революции», «Марксистско-ленинское учение об истории» и «Конституция СССР». Причем с 1923-1924 учебного года в университете и в институтах Петрограда начались лекции и семинары по историческому материализму, которые вели М.В. Серебряков, В.А. Быстрицкий, Н.Н. Андреев, Э.Э. Эссен, Б.А. Фингерт, И.С. Плотников и другие.

Социологию полностью «перенесли» в исследовательские институты. Однако почти все исследовательские институты (кроме одного - Научно-исследовательского института сравнительной истории литературы и языков Запада и Востока), не успев развернуть свою научную деятельность, примерно через год были закрыты[8].

В 1922 г., за открытую критику экономической и социальной политики советской власти, да и просто за деятельность, не вписывающуюся в каноны марксистко-ленинского учения, из России было изгнано около 160 выдающихся деятелей науки и культуры. В их числе - П.А.Сорокин, П.Б.Струве, Н.А.Бердяев, С.Н.Булгаков, Н.С.Тимашев, Г.Д.Гурвич, С.Л.Франк и многие другие.

Примерно с середины 20-х гг. ХХ века объективное исследование реальной ситуации в обществе, экономических, социальных и политических проблем постепенно заменялось конструированием целевых идеологических построений, принявших характер неоспоримых лозунгов-целей. Например, «полной и окончательной победы социализма», «социально-политического и морального единства советского народа», «построения развитого социализма и постепенного перехода к коммунизму» и др.

Следует отметить, что в этот период имели место горячие дискуссии о задачах социологии и о ее взаимоотношении с марксистско-ленинской теорией. Причем дискуссии проводились не только в столице, но и на периферии - в вузах и научно-исследовательских институтах больших городов. В результате многочисленных споров и обсуждений сформировалось несколько точек зрения относительно места социологии в системе наук, а также о ее «включенности» в марксистско-ленинское учение[9].

Конец всем дискуссиям положила концепция диалектического и исторического материализма, выдвинутая весьма далеким от науки руководителем Советского государства И.В. Сталиным и ставшая своеобразным руководством к действию для всех советских обществоведов.

И.В. Сталин, в разделе «О диалектическом и историческом материализме», написанном им для краткого курса «История всесоюзной коммунистической партии (большевиков)», опираясь на идеи К. Маркса, Ф. Энгельса и В.И. Ленина, выстроил систему единого, материалистического философского знания - «марксистского философского материализма», составными частями которого являются диалектический и исторический материализм. Исторический материализм, согласно И.В. Сталину, «…есть распространение положений диалектического материализма на изучение общественной жизни, применение положений диалектического материализма к изучению общества, к изучению истории общества»[10].

Основным, и единственно верным методом, которым располагает философская наука, «является марксистский диалектический метод»[11]. Общественной теорией, которая правильно отражает потребности материальной жизни общества и способна привести в движение широкие массы народа, организовать из них великую армию пролетарской партии, готовую проложить дорогу революционным силам общества, «является марксизм-ленинизм»[12].

С тех пор, во многом благодаря догматизации партийными лидерами положений, выдвинутых И.В. Сталиным, социология была объявлена буржуазной лженаукой, не только не совместимой с марксизмом, но и враждебной ему. Фундаментальные и прикладные исследования в области социологического знания были фактически прекращены, а изучение процессов и явлений социальной жизни проводилось в строгом соответствии с канонами теории «марксизма-ленинизма». Таким образом, процесс институционализации советской социологии как полноправной области научного знания прервался.

Как отмечают специалисты, в СССР к началу 50-х гг. все, казалось бы, встало на свои места и замерло в неподвижности. Политические дискуссии и борьба за власть в партийно-идеологической иерархии завершились созданием системы коммунистических научных и учебных учреждений. Институты Академии наук СССР, университеты, творческие союзы, редакции и издательства всецело подчинялись органам партийно-государственного управления. Концептуальный лексикон, схемы аргументации и риторика общественной науки, казалось бы, приобрели завершенную форму. Общественная мысль как будто застыла в монолите словесных формул. Наименования книг и брошюр были поразительно однообразны. …Однако как раз в то время, когда все казалось мертвым и застывшим, происходила незримая революция в идеологии и общественной жизни[13]. Тогда же и сложились определенные условия, благоприятные для возрождения отечественной социологии.

Во-первых, несмотря на то, что социология, как наука, занимающаяся сбором социальных данных о советском обществе и их последующем обобщением, была официально запрещена, оставалась актуальной критика буржуазных социологических концепций с позиций марксизма-ленинизма. С этой целью, вскоре после окончания Великой Отечественной войны, осенью 1946 г. в Институте философии Академии наук СССР был создан сектор под руководством М.П. Баскина, а к концу 1940-х гг. уже окончательно сложился своеобразный жанр «критики буржуазных социологических течений»[14].

Именно в рамках этого жанра сформировалась плеяда молодых обществоведов, глубоко не удовлетворенных марксистской ортодоксией и ищущих более серьезной основы для изучения общественных процессов. Многие из них владели иностранными языками и, соответственно, имели возможность знакомиться с трудами западных ученых в оригинале.

Во-вторых, после смерти И.В. Сталина и XX съезда КПСС обстановка в стране изменилась, и «идеологи партии не могли действовать привычными методами - расстрелять для порядка несколько десятков ученых и отбить у остальных желание даже приближаться к этой запретной области знаний»[15].

В-третьих, в обществе с обозначившимся кризисом тоталитаризма возникла общественная потребность в более конкретном и точном социальном познании. Активно способствовать разрушению сложившихся догм, стереотипов, духовному и интеллектуальному освобождению ученых-обществоведов могла именно социология.

Однако формальным препятствием для развития социологии было ее полное отождествление с истматом, соответственно - включение в разряд философских наук, отрицание статуса самостоятельной общественной науки. Преодолеть это препятствие можно было лишь поэтапно, и первым этапом стала легализация самого понятия «социология»[16].



II. Возрождение социологии в период «хрущевской оттепели»: объективные обстоятельства и субъективные факторы


Фактическое возрождение социологии в СССР началось с конференции Международного института социологии по проблемам мирного сосуществования, которая проходила в Москве в 1956 году. Именно тогда собравшиеся ученые заставили руководство Академии наук СССР задуматься о том, что существует общественная наука, отличная от философии и научного коммунизма. Затем последовало приглашение советских ученых на III Всемирный социологический конгресс в Амстердам; в августе 1956 г. состоялась сама поездка.

Эти события стали переломными моментами в судьбе советской социологии. Партийные лидеры были заинтересованы в выездах за рубеж, в расширении международных связей и контактов, а участвовать в конгрессах можно было только в составе национальной профессиональной организации. Так встал вопрос о создании Советской социологической ассоциации (ССА).

Советская социологическая ассоциация была утверждена под председательством члена-корреспондента АН СССР Ю.П. Францева. «Первоначально круг ее членов был немногочисленный: Институт философии АН СССР, журнал «Вопросы философии», Академия общественных наук при ЦК КПСС, несколько вузовских кафедр исторического материализма. Но логика развития приводила к постоянному расширению этого круга, поскольку социология стала «модной» и не было формальных оснований для того, чтобы не открывать все новые региональные отделения и филиалы ССА»[17]. Данная ассоциация явилась как бы водоворотом, который начал притягивать людей, желавших знать правду о советском обществе и реально изучать его. Это была уже очень серьезная организация, требующая больших затрат времени и сил. В рамках этой ассоциации - практически и был поставлен вопрос о самостоятельности социологической науки [18].

Важно отметить, что впервые такая постановка вопроса была обозначена в журнале «Социальные исследования» Г.В. Осиповым, а затем подхвачена американскими учеными, которые, ссылаясь на журнал, подчеркивали значимость того факта, что социология в России признана самостоятельной наукой[19].

В начале 60-х гг. ХХ века в рамках существующих научных учреждений постепенно стали складываться социологические центры.

Так, в 1960 г. рабочая группа, созданная за год до того в рамках сектора исторического материализма Института философии АН СССР для подготовки книги «Новые формы труда и быта» (на материалах исследований в Горьковской области), была преобразована в Сектор исследований новых форм труда и быта, заведовать которым стал Г.В.Осипов. Основной задачей сектора являлся анализ конкретных процессов коммунистического строительства, коммунистических форм труда и быта, влияния технического прогресса на развитие советского общества. Этот сектор стал первым законным научным подразделением в СССР, занимавшимся социологическими проблемами.

В этом же году, но несколько позднее, на философском факультете Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова, под руководством Р.И. Косолапова была создана межкафедральная социологическая лаборатория.

В 1964 г. на базе философского факультета Ленинградского государственного университета был учрежден Научно-исследовательский институт комплексных социальных исследований (НИИКСИ), а в Академии общественных наук при ЦК КПСС - группа конкретных социологических исследований и методики идеологической работы.

В 1966 г. постановлением Президиума АН СССР «О мерах по улучшению организации и координации конкретных социальных исследований» от 25 февраля был организован Научный совет по проблемам конкретных социологических исследований, а Сектор исследований новых форм труда и быта Института философии АН СССР был преобразован в Отдел конкретных социологических исследований.

В период хрущевской оттепели в СССР стали складываться региональные социологические школы - в Ленинграде (руководители - В.А.Ядов, А.Г.Здравомыслов), Свердловске (руководитель - Л.Н.Коган), несколько позднее в Новосибирске (руководители Т.И.Заславская, Р.В.Рывкина, Ф.М.Бородкин),а затем - в Киеве, Таллинне, Вильнюсе, Перми, Уфе и других городах. Социальные и социологические исследования велись многочисленными социологическими лабораториями на предприятиях и в производственных объединениях, созданными на общественных началах институтами и советами по социологическим исследованиям при партийных, комсомольских и других общественных организациях.

Годы становления отечественной социологиибыли полны вдохновения, романтики. Люди фактически жили этой наукой. Любая новая книга, появлявшаяся в Советском Союзе или за рубежом, становилась предметом обсуждения. К социологии приобщались молодые талантливые люди, их было немало. Объединяла действительно любовь к знанию[20].

За исследовательской программой, которую развивали отечественные социологи в 60-е гг. ХХ века, стояли не только исторически уникальные теоретические и методологические проблемы, но также социальные идеалы и ценности, которые в условиях рыночной экономики могут показаться не вполне реалистическими.

Деятельность этих советских социологов не ограничивалась дисциплинарными рамками. Это было «движение интеллектуалов, которые находили смысл своей деятельности в искусстве, науке, философии, реинтерпретируя общество, они реформировали не только содержание социальной доктрины марксизма, но, прежде всего, стиль и язык науки, создавали новые социальные символы и стандарты»[21].

Советская социология возродилась на волне хрущевских реформ и имела своей официально провозглашенной функцией их информационное обеспечение. Но даже в таком узком, подчас технократическом понимании социология несла в себе мощное социально-критическое начало. Ведь она предполагала изучение действительности, которое неизбежно, каким бы робким конформистом ни был сам исследователь, - а среди первых советских социологов таковых было немного, в большинстве своем это были смелые, мужественные люди, - демонстрировало ложь и несостоятельность господствующей идеологии. И эту опасность безошибочно чувствовали партийные лидеры[22] - становление и развитие социологических исследований встречало ожесточенное сопротивление.

Так, под напором академиков-философов П.Н. Федосеева, Ф.В. Константинова и других обществоведов, отождествлявших социологию с историческим материализмом, среди ученых шло расслоение - далеко не все настаивали на самостоятельном научном статусе социологии. Предпринимались попытки отождествления социологии с научным коммунизмом, а также с обществознанием.

В конечном счете, после многочисленных дебатов и споров социологию стали воспринимать как прикладную дисциплину, не имеющую права претендовать на собственную теорию.

В то же время, кульминацией периода возрождения советской социологии следует считать 1968 год, когда были созданы Институт конкретных социальных исследований АН СССР (ИКСИ РАН) и кафедра методики конкретных социальных исследований на философском факультете МГУ им. М.В.Ломоносова. Директором Института стал вице-президент Академии наук СССР, академик А.М. Румянцев, а заведующим кафедрой - профессор Г.М. Андреева.

Создание самостоятельного академического института по изучению социологии было очень нелегким и весьма драматичным этапом в борьбе за эту науку. Сохранилась вся официальная переписка по этому поводу, и она опубликована[23].

Первый период создания Института конкретных социальных исследований был периодом расцвета социологической науки. Разрабатывались и активно использовались математические методы в социологии, проводились серьезные репрезентативные исследования многих социальных проблем развития советского общества, осуществлялись крупные научные проекты по теории и истории социологии, по проблемам социальной организации общества, по изучению общественного мнения[24].

Все, что было создано в этот период, бесспорно, вошло в сокровищницу не только российской, но и мировой науки. Советские социологи пользовались большим авторитетом за рубежом, а их научные доклады на международных конференциях и совещаниях нередко вызывали восхищение мировой общественности. В Институте работали талантливые ученые-социологи: В.А. Ядов, А.Г. Харчев, А.Г. Здравомыслов, Б.А. Грушин, Ю.А. Левада, И.С. Кон, Н.И. Лапин, Г.М. Андреева, Ю.Н. Давыдов и другие.

Важно отметить, что научная деятельность этого учреждения концентрировалась не только на решении прикладных проблем. Несмотря на известные ограничения на осмысление и развитие социологической теории, ученые института внесли огромный вклад в изучение истории зарубежной социологии, что в тот период было возможно лишь за счет критики «буржуазного знания». Как вспоминает известный специалист в данном направлении профессор И.С. Кон, «…критика» заменяла советской интеллигенции недоступные первоисточники, с нее начинали свою научную деятельность многие наиболее образованные и талантливые философы и социологи»[25]. В их числе - Галина Андреева, Пиама Гайденко, Олег Дробницкий, Юрий Замошкин, Нелли Мотрошилова, Елена Осипова, Эрих Соловьев и другие.

В дальнейшем, «по мере ослабления цензурных запретов, «критическая критика» превращалась либо в положительную разработку соответствующей проблематики, либо в нормальную историю философии и науки»[26].

Однако такое собрание талантливых и честных людей и, главное, взятый руководством Института курс на разработку теоретических проблем социологии и научного, а не идеологизированного исследования социальных аспектов жизни советского общества вызвали негативную реакцию у ЦК КПСС.

Как отмечает в своих воспоминаниях академик РАН Г.В. Осипов, «…когда появился институт, социологи думали: ну вот, теперь-то начнется развитие социологии как таковой. Но оказалось - наоборот. Институт создавался, в том числе, и по замыслу ЦК, и ученым начали диктовать, как они должны освещать процессы развития советского общества. Например, выявлять все положительное и не говорить о негативном. Кроме того, партийные лидеры и близкие к партийным кругам обществоведы через институт пытались, по существу, провести идею о том, что социология не является особой наукой. Но когда коллектив ученых занял противоположную позицию, то есть, настаивал на том, что существует теоретическая социология, социологическая наука как таковая, и следует объективно освещать происходящие в обществе процессы - начались скандалы и погромы»[27].

Первый «погром» был связан с курсом лекций Ю.А. Левады. Этот ученый издал лекции, которые, по мнению его критиков, претендовали на теоретическое переосмысление марксизма. Как вспоминает сам Ю.А. Левада, он был приглашен в университет для чтения лекций по социологии на факультете журналистики, где примерно года четыре читал курс лекций собственного изобретения - довольно примитивный, популярный. Так бы, видимо, это и продолжалось, если бы ему не пришла в голову мысль его издать. Этот курс издали в 1969 году в виде двух книжечек с помощью ИКСИ РАН. И очень скоро это вызвало скандал, собственно, стало формальным началом шума[28].

Второй скандал был связан с книгой «Моделирование социальных процессов»[29], изданной под редакцией Г.В. Осипова, которая подверглась жесткой критике со стороны члена политбюро ЦК КПСС В.Н.Ягодкина.

Еще одним серьезным поводом для «разгрома» послужило то, что в состав Института были приняты ученые, считавшиеся официальными структурами диссидентами.

Идеологами разгрома Института конкретных социальных исследований фактически являлись три человека: П.Н. Федосеев, Г. Квасов (открыто) и Ф.В. Константинов (скрыто)[30]. По инициативе С.П. Трапезникова, поддержанной Секретарем ЦК КПСС М.А.Сусловым, была создана комиссия на уровне ЦК КПСС, Московского горкома и Черемушкинского райкома коммунистической партии. В 1972 г., в результате многочисленных «проверок», наиболее дееспособные сотрудники данного института были уволены.

Таким образом, относительная свобода социологии продолжалась недолго. Бюрократической диктатуре новой власти социология не была нужна, более того, она вступила в конфликт с ведомственным отношением к социальной сфере жизнедеятельности общества. Поступательное развитие социологии было искусственно прервано.

В итоге социальные науки, объявлявшиеся глубоко партийными, т.е. обязанными строго следовать программным директивам КПСС, разъяснять и пропагандировать их, зачастую принимали и выдавали желаемое за действительное. Настоящая научная мысль, которая не переставала развиваться даже в самые сложные, тяжелые времена, по большей части оказалась непричастной к тем реальным социальным изменениям, которые имели место в обществе. Мнения ученых мало значили при определении механизмов функционирования различных государственных, общественных и хозяйственных структур, при принятии крупных решений общегосударственного уровня.



III. Причины восстановления научного статуса отечественной социологии в конце 80-х гг. ХХ века

Отечественные социологи, не менее, не имея возможности заниматься полноценными теоретическими исследованиями вследствие искусственной ограниченности предмета социологии историческим материализмом, продолжали проводить плодотворные эмпирические исследования по многим проблемам развития социалистического общества[31].

Следует отметить, что на первых этапах восстановления социологии в СССР, вузовская социология обладала меньшей дисциплинарной самостоятельностью, чем академическая и «заводская». Вместе с тем, практически все отечественные социологи преподавали социологию в высших учебных заведениях.

Так, в 1977 г. на философском факультете Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова (на отделении научного коммунизма) была введена специальность «прикладная социология».

В 1980-е гг. в ряде регионов Советского Союза сложились научные школы, которые наряду с проведением социологических исследований, осуществляли подготовку социологических кадров.

Например, в Новосибирске ими руководили профессора Т.И. Заславская, Р.В.Рывкина, В.Н.Шубкин; на Урале - в Екатеринбурге, Перми, Уфе - профессора Л.Н.Коган, Н.А.Аитов, З.И.Файнбург, Г.Е.Зборовский, Л.Я.Рубина; на Алтае - профессор С.И.Григорьев; в Ростове-на-Дону - профессор Ю.Г.Волков; в Нижнем Новгороде - профессора З.Х.Саралиева, А.А.Иудин, С.С.Балабанов; в Самаре - профессор Е.Ф.Молевич; в Саратове - профессор В.Н.Ярская-Смирнова.

Определенный перелом в институционализации социологического образования, в подготовке профессиональных социологов произошел в 1984 г., когда были открыты отделения прикладной социологии на философском факультете Московского государственного университета и на экономическом факультете Ленинградского государственного университета. В 1986 г. было открыто отделение социологии на философском факультете Киевского университета. Развернулась специализация по социологии в Московском институте управления, Ленинградском финансово-экономическом институте, Уральском, Новосибирском, Харьковском университетах, университетах Риги, Таллинна, Иванове, Уфимском авиационном институте и ряде других вузов страны.

В целом, к концу рассматриваемого периода уместно говорить о противостоянии двух «социологий» - одна наследовала доктринальное величие сталинского марксизма, другая стремилась к переоценке ценностей, пыталась развивать новые темы и исследовательские методы, о чем свидетельствуют фундаментальные научные труды, составившие творческое наследие советской социологической науки.

Социологи были вынуждены в какой-то степени приспосабливаться, чтобы сохранить свое «Я» и свою науку. Хотя они не выступали открыто против существующего строя, однако несли новые оценки деятельности властных структур, говорили о необходимости реформирования, перехода к новым, научным методам управления, и, кроме того, - социологи приводили факты...[32]

Именно социологи констатировали факт перехода советского общества на новый качественный уровень, которое к началу 80-х гг. ХХ века представляло собой сложнейший организм. Оно уже не управляться и видоизменяться «по старинке», методом проб и ошибок, с помощью импровизации, неожиданных озарений.

Новый этап развития отечественной социологии начался в середине 80-х гг. ХХ века. Так, XXVII съезд Коммунистической партии Советского Союза обратил внимание на исследование различных проблем развития и функционирования социальной сферы как пространства жизнедеятельности человека, поставил вопрос о социальной эффективности экономического развития советского государства.

Вопрос о дальнейшем конституировании социологии как самостоятельной науки и использовании социологических исследований в решении задач социально-экономического развития страны был поднят до общегосударственного уровня, а окончательная институционализация этой дисциплины произошла после выхода Постановления Коммунистической партии Советского союза «О повышении роли марксистско-ленинской социологии в решении узловых проблем советского общества» в 1988 году.

В частности, в данном Постановлении отмечалось, что «Центральный Комитет КПСС считает, что современное положение дел в социологии не отвечает потребностям общества. Социология еще не заняла должного места в творческом развитии марксистско-ленинского обществоведения, формировании научного мировоззрения трудящихся, осуществлении социальной политики КПСС.

Следовательно, …необходимо поднять на качественно новую ступень развитие марксистско-ленинской социологии, существенно повысить теоретический, методологический и методический уровни научных разработок и коренным образом улучшить их использование в управлении и прогнозировании общественных процессов, углублении демократизации и гласности. …Для этого требуется осуществить систему мер, направленных на обеспечение комплексности и результативности социологических исследований, развитие сети социологических институтов и центров, повышение роли служб социального развития на предприятиях и в организациях, коренное улучшение социологического образования и подготовки кадров социологов, создание научно обоснованной системы изучения общественного мнения…»[33].

В Постановлении были предусмотрены меры по реформированию академических институтов, улучшению социологического образования, подготовки, переподготовки и повышению квалификации кадров социологов. Намечалось открыть в текущей пятилетке социологические факультеты или отделения в крупнейших вузах страны, организовать социологическую специализацию и профилирование других специальностей высших учебных заведений[34].

Следует особо подчеркнуть тот факт, что Коммунистическая партия Советского Союза стала испытывать острую нужду в социологии, когда та уже самостоятельно и окончательно институционализировалась, а сама КПСС оказалась на грани краха. Только тогда ее лидеры обратились к социологам за помощью[35].

Последний этап развития советской социологии был отмечен рядом знаменательных событий, в том числе, связанных с формированием системы социологического образования.

Так, в 1988 г. Высшая аттестационная комиссия СССР включила социологию в номенклатуру специальностей научных работников, таким образом, в перечне научных специальностей социология впервые была отделена от философии.

В августе 1988 г. был издан приказ Государственного комитета СССР по народному образованию «О формировании системы подготовки социологических кадров в стране». Согласно этому приказу, специальность «прикладная социология» преобразовывалась в специальность «социология», принимались предложения вузов об открытии социологических факультетов и отделений.

Наконец, 6 июня 1989 г. ректор Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова, академик А.А.Логунов подписал приказ № 500 «Об организации социологического факультета в Московском государственном университете». Так был основан первый в России социологический факультет. Организатором и деканом факультета стал виднейший отечественный социолог, внесший существенный вклад в становление советского социологического знания - профессор В.И. Добреньков. В это же время был открыт факультет социологии в Ленинградском государственном университете.

За годы, прошедшие после открытия социологических факультетов в Московском и Ленинградском государственных университетах, появились десятки факультетов, отделений, кафедр, готовящих профессиональных социологов. Так, социологические факультеты и отделения имеются в 30 учебных заведениях, в том числе, в Алтайском, Ростовском, Саратовском, Новосибирском, Томском университетах. В Москве - в Государственной академии управления, в Академии труда и социальных отношений, Институте молодежи.

В конечном счете, «перестройка» ознаменовала собой новый этап в развитии российского общества, способствовала обновлению общественной жизни и развитию демократии. Социологические исследования и публикации на социологические темы получили полную свободу, а теоретическая и прикладная социология - новый импульс для своего развития.



Автор – профессор Н.Г. Осипова




[1] Сорокин П.А. Заметки социолога. Социологическая публицистика. СПб., 2000.
[2] Сорокин П.А. Существует ли единая Россия? // Заметки социолога. Социологическая публицистика. СПб., 2000. С. 205.
[3] Становление и развитие социологии в России (с момента зарождения до конца ХХ века). М., 2004. С. 166.
[4] Социологический институт // Наука и ее работники. ПГ. 1920. № 1. С. 24.
[5] Становление и развитие социологии в России (с момента зарождения до конца ХХ века). М., 2004. С. 170.
[6] Ленин В.И. Полн. Собр. соч. 5-е изд.М., 1981. Т. 30.
[7] Становление и развитие социологии в России (с момента зарождения до конца ХХ века). М., 2004. С. 174.
[8] Смотри об этом: Новикова С.С. Особенности развития социологической мысли в России // Социологические исследования. 2002. № 10.
[9] Смотри об этом: Социология. Основы общей теории. Учебное пособие / Под ред. Г.В.Осипова, Л.Н.Москвичева. М., 1996. С. 55 – 56.
[10] О диалектическом и историческом материализме // История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). М., 1938. С. 100.
[11] О диалектическом и историческом материализме // История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). М., 1938. С. 104.
[12] О диалектическом и историческом материализме // История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). М., 1938. С. 112.
[13] Российская социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах / Отв. ред. и авт. предисл. Г.С.Батыгин; ред.-сост. С.Ф.Ярмолюк. СПб., 1999. С. 127.
[14] Развитие социологии в России (с момента зарождения до конца ХХ века). М., 2001.
[15] Шубкин В.Н. Возрождающаяся социология и официальная идеология // Российская социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах. СПб., 1999. С. 70.
[16] Колбановский В.В. К истории постсталинской социологии: от ренессанса до реформации // Российская социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах. СПб., 1999. С. 22 - 23.
[17] Колбановский В.В. К истории постсталинской социологии: от ренессанса до реформации // Российская социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах. СПб., 1999. С. 23.
[18] Осипов Г.В. Мы жили наукой // Российская социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах. СПб., 1999. С. 95.
[19] Осипов Г.В. Социология и социальные исследования // Социальные исследования. М., 1965. С. 30 - 38.
[20] Осипов Г.В. Мы жили наукой // Российская социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах. СПб., 1999. С. 107.
[21] Батыгин Г.С. Предисловие // Российская социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах. СПб., 1999. С. 13 - 14.
[22] Кон И.С. Эпоху не выбирают // Российская социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах. СПб., 1999. С. 127.
[23] Социология и власть (1950 - 1990): Документы и материалы. Сб. 1. Документы (1953 - 1968). М., 1997.
[24] Смотри об этом: Осипов Г.В. Теория и практика социологических исследований в СССР. М., 1985.
[25] Кон И.С. Эпоху не выбирают // Российская социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах. СПб., 1999. С. 116.
[26] Кон И.С. Эпоху не выбирают // Российская социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах. СПб., 1999. С. 116.
[27] Осипов Г.В. Мы жили наукой // Российская социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах. СПб., 1999. С. 103.
[28] Левада Ю.А. Научная жизнь - была семинарская жизнь // Российская социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах. СПб., 1999. С. 85 - 94.
[29] Моделирование социальных процессов / Общ. ред. и вступит. статья Г.В.Осипова. М., 1968.
[30] Осипов Г.В. Мы жили наукой // Российская социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах. СПб., 1999. С. 104.
[31] Осипов Г.В. Теория и практика социологических исследований в СССР. М., 1979; Советская социология: в 2 т. М., 1982.
[32] Осипов Г.В. Мы жили наукой // Российская социология шестидесятых годов в воспоминаниях и документах. СПб., 1999. С. 109.
[33] Смотри подробнее: О повышении роли марксистско-ленинской социологии в решении узловых проблем советского общества // Социологические исследования. 1988. № 5.
[34] Смотри подробнее: О повышении роли марксистско-ленинской социологии в решении узловых проблем советского общества // Социологические исследования. 1988. № 5.
[35] Смотри подробнее: Осипова Н.Г. Советские ученые в борьбе за конституирование социологической дисциплины // Вестник московского университета. Серия 18. Социология и политология. 2005. № 1.